Мона Лиза Овердрайв - Страница 78


К оглавлению

78

– Беспроволочные, – с гордостью пояснил Тик, беря со стола два набора тродов и протягивая один Кумико. – Стоили целое состояние.

Кумико рассматривала скелетообразную матово-черную тиару. На ободе между височными кругами был выдавлен логотип “Маас-Неотек”. Надела, почувствовав холод пластика на коже. Тик надел свои троды и устроился в другом кресле.

– Готова?

– Да, – ответила девочка.

И комната Тика исчезла, стены развалились колодой карт, которые затем съежились и пропали в яркой решетке со встающими внутри нее геометрическими фигурами баз данных.

– Симпатичный переход, правда? – донесся до нее голос Тика. – Программка встроена в троды. Для пущего драматизма...

– Где Колин?

– Секундочку... дай-ка я его вызову...

Кумико ахнула, почувствовав, как ее уносит к равнине, сотканной из хромированного желтого света.

– Головокружение может стать проблемой, – сказал Тик, внезапно оказываясь на желтой равнине рядом с ней. Она посмотрела вниз на его замшевые туфли, потом на свои руки.

– О телесном облике, по мере возможности, заботится графическая программа, – объяснил англичанин.

– Ага, вот и он, – произнес вдруг Колин, – наш маленький человечек из “Розы и короны”. Покопался в моей упаковке, да?

Кумико обернулась и увидела его здесь же. Подошвы коричневых сапог висели в десяти сантиметрах над желтой хромировкой. В киберпрос-транстве, как она успела заметить, теней не было.

– А я и не знал, что мы уже встречались, – ответил Тик.

– Не стоит беспокоиться, – сказал Колин, – это было неофициальное знакомство. Однако, – обратился он к Кумико, – я вижу, ты благополучно добралась в красочный Брикстон.

– Господи, – воскликнул Тик, – ты не можешь хотя бы наполовину прикрутить свой снобизм?

– Прошу прощения, – с усмешкой отозвался Колин, – мое предназначение – отражать ожидания гостя.

– Так вот как японские конструкторы представляют себе истинного англичанина!

– Там были Дракулы, – сказала Кумико, – в подземке. Они отобрали у меня сумочку. Хотели отобрать тебя...

– Ты вытек из своего корпуса, приятель, – сказал Тик. – А сейчас подключен через мою деку.

– Надо же, – усмехнулся Колин.

– Скажу тебе кое-что еще, – продолжал Тик, делая шаг к Колину. – Для того, чем тебе полагается быть, в тебе не совсем та информация. – Он прищурился. – Мой приятель в Бирмингеме как раз выворачивает тебя наизнанку. – Тик повернулся к Кумико: – В этом твоем мистере Чипсе кто-то покопался. Тебе это известно?

– Нет...

– Если начистоту, – сказал Колин, отбрасывая челку со лба, – что-то подобное я и подозревал.

Тик уставился невидящим взглядом в матрицу, как будто прислушивался к чему-то, чего Кумико не могла услышать.

– Да, – наконец произнес он, – хотя с почти полной уверенностью могу сказать, что это фабричная работа. Десять основных блоков в тебе, – он рассмеялся, – были закрыты льдом... Черт побери, считается, что ты знаешь все о Шекспире, верно?

– Извини, – ответил Колин, – но боюсь, черт побери, что я знаю о Шекспире действительно все.

– Прочти нам тогда какой-нибудь сонет, – предложил Тик; его лицо искривилось.

– Ты прав. – По лицу Колина пробежала тень чего-то, похожего на страх.

– И о чертовом Диккенсе тоже! – ликующе прокаркал Тик.

– Но я ведь знаю...

– Ты думаешь, что знаешь, пока тебя не спросят о чем-то конкретном! Видишь ли, они оставили эти кармашки пустыми – блоки памяти для английской литературы – и наполнили их чем-то еще...

– И чем же?

– Не знаю, – ответил Тик. – Мой приятель в Бирмингеме не может этого расколоть. Вообще-то он паренек умный, но ты как-никак чертов биософт “Мааса”...

– Тик, – прервала его Кумико, – есть какой-нибудь способ связаться с Салли через матрицу?

– Сомневаюсь, но можно попробовать. Ты в любом случае увидишь этот макроформ, о котором я тебе рассказывал. Хочешь, прихватим с собой для компании и мистера Чипса?

– Да, пожалуйста...

– Вот и прекрасно, – сказал Тик, потом помедлил. – Но мы не знаем, чем твой дружок напичкан. Предполагаю, там что-то такое, за что заплатил твой отец.

– Он прав, – отозвался Колин.

– Мы отправимся втроем, – сказала девочка.


Тик решил осуществить переход в реальном времени, отказавшись от мгновенного перемещения, к какому обычно прибегают в матрице.

Желтая равнина, объяснил он, это крыша Лондонской фондовой биржи и связанных с ней учреждений в Сити. Тик каким-то образом сгенерировал некое подобие лодки – эта синяя абстракция, в которую они погрузились, должна была ослабить чувство головокружения. Когда синяя “лодка” заскользила прочь от Лондонской биржи, Кумико обернулась и увидела, как уменьшается огромный желтый куб. Тик, взяв на себя роль гида, указывал на различные структуры, в то время как Колин устроился по-турецки на сиденье – эта смена ролей, похоже, его забавляла.

– Вот “Уайтс” [], – говорил Тик, обращая ее внимание на скромную серую пирамиду, – клуб на Сент-Джеймс. Банк регистрации членов, список ожидающих...

Кумико с интересом рассматривала архитектуру киберпространства, вспоминая своего французского наставника в Токио, который объяснял ей потребность человечества в таком вот информационном поле. Иконки, перекрестки линий связи, искусственные реальности... Но затем в памяти все начало расплываться – как и эти громадные геометрические фигуры, когда Тик резко увеличил скорость...


Размеры белого макроформа с трудом укладывались в голове.

Первоначально он казался Кумико подобным небу, но теперь, глядя на него издали, она воспринимала его как нечто иное, как что-то, что можно взять в руку, – цилиндр из светящегося жемчуга не выше шахматной пешки. Однако громоздящиеся кругом разноцветные фигуры превращались рядом с ним в ничтожных карликов.

78